Споры гильдии

- 12:00 дп

«Благодарю, дитя», – сказал Самуэль, когда Диана поставила перед ним его ужин. Фирменная гельдернская ветчина. Мясо, замаринованное в вине и запеченное в хлебе.

Уоррен приправил все это кусочками морковки и другими овощами. У Самуэля потекли слюнки от одного только вида.

Когда он откусил в первый раз, то оглянулся по сторонам. Спокойный вечерок в «Сильной Руке». В углу сидел нордмарец Рагнар и, вне сомнений, хлестал шнапс, сваренный в лаборатории Фламеля. За другим столом он узрел Хавьера в своей темной робе, как обычно читавшего книгу, иногда делая глоток вина.

Темный маг так и не обзавелся компанией за своим столом, хотя люди настолько привыкли к нему, что не обращали на него внимания. По крайней мере, те двое горожан, что сидели за соседним столиком и уплетали жаркое, были полностью увлечены своей беседой. И трое его людей, которые играли в кости в другом конце зала, могли время от времени отвлечься на круглые формы Дианы, но никак не на темного мага.

Самуэлю нравились такие вечера. Дни могли быть достаточно напряженными. Он должен был не упускать из виду парней, рассыпаться мелким бесом перед Немроком, контролировать работы на шахтах, заботиться о снабжении рабов, выслушивать проблемы и предложения Доусона и заниматься прочими накопившимися делами командующего наемниками Гельдерна. Поэтому он радовался, когда мог забыть про орков, наемников, рабов и этот город хотя бы на часок и закончить день в покое, наслаждаясь вкусной едой в «Сильной Руке».

«Командующий Самуэль». Он повернул голову и увидел, как мастер Фридберт отодвинул стул напротив него. «Добрый вечер». Толстый токарь постучал пальцем по своему лбу. «Надеюсь, я не помешаю». Самуэль пробурчал. Не то чтобы он, в принципе, возражал против компании. Но он побаивался, что Фридберт вновь, как обычно, откроет свою шарманку. И, действительно, едва ли мастер-ремесленник успел попросить Диану принести ему вино и жаркое, как тут же начал: «Вот уж воистину прекрасный конец рабочего дня после честной и тяжелой работы. Очень жаль, что не каждый в городе так старательно выполняет свою работу». Самуэль про себя подумал о том, как долго токарь сочинял это вступление. Без сомнений, он счел его весьма остроумным. «Ты должен знать, что Изабелла совсем утратила стыд».

«Она кует хорошее оружие по доступным ценам», – сказал Самуэль, впервые оторвавшись от ужина.

«А если это нечестная работа, что тогда?»

«Ну и что!»

Фридберт сделал большой глоток вина: «Такая же честная, как и все, кто торгует крадеными артефактами в городе!»

«В отличие от них она платит свои налоги. И в отличие от них она продает свое оружие, а не краденное».

«Но она не состоит в гильдии!» – парировал Фридберт. Ну да. Зачем ходить вокруг да около? Но речь шла не об этом. Все другие аргументы были отодвинуты на второй план.

Самуэль невозмутимо пожал плечами: «Вы должны смириться с этим».

«Но законы одни для всех: тот, кто не является членом гильдии, не может заниматься ремеслом в Гельдерне».

«Законы короля», – напомнил Самуэль своему собеседнику, все больше выходя из себя.

«Те самые законы, согласно которым вон того темного мага – он показал на служителя Белиара – бросили бы на костер. Те самые законы, по которым Димитара бросили бы за барьер за косяк болотника», – он, не поворачиваясь, ткнул большим пальцем за плечо в сторону барной стойки, где упомянутый гладиатор только что подкурил Черного Робара.

«Гильдия ремесленников Гельдерна имеет вековые традиции!»

«Сжигание темных магов – тоже».

Фридберт, чье лицо – то ли от гнева, то ли от вина – немного покраснело, сделал большой глоток. «Она все бессовестнее, говорю», – он повторил свои же слова, не соглашаясь с аргументами Самуэля, и помотал указательным пальцем вперед-назад.

«Она работала в прошлое воскресенье. Я сам видел, как из ее кузницы шел дым. И слышал шум молота».

Самуэль невозмутимо кивнул плечами: «Зато ремонт доспехов моих ребят, который я заказал у нее, был закончен в срок».

«День Инноса – это святое! Церковь говорит, что каждый должен оставить в покое свою работу».

На лице коменданта появилась злобная ухмылка: «Мастер, ты в последнее время бывал в храме? Церкви больше нет».

Как и все люди, не имеющие аргументов, но твердо стоящие на своем, Фридберт предпочел проигнорировать слова Самуэля и перескочил на совершенно другую тему: «Говорю тебе, девчонке нужен…» – он снова стал сотрясать воздух своим указательным пальцем. У Самуэля сложилось впечатление, что токарь, делая один глоток за другим, все больше не контролирует себя: «… мужчина, ей нужен мужчина. Не хорошо, когда у женщины нет мужика, все это знают». Его взгляд остановился на Диане, которая как раз прошла мимо, удерживая поднос с большим количеством кружек. «Вообще-то в Гельдерне чересчур много девиц. В их-то возрасте следовало уже быть замужем и ждать первого ребенка. Раньше у Дианы, все же, был отец, который мог и пощечину дать, если она вдруг стала бы морочить ему голову. Говорю тебе, старику Гарвину не понравились бы такие выходки Изабеллы, упокой, Иннос, его душу. Как и полагается, он позаботился о ее помолвке. Но пока он был жив, она так и не осмелилась обвенчаться. Сегодня он, наверняка, переворачивается в гробу. Не думаю, что старик был за то, чтобы маленькая ведьма выставила своего жениха за дверь и сама занялась ковкой. Да где это слыхано такое? До каких пор ты будешь смотреть на это, Самуэль?»

«До тех пор, пока она делает хорошее оружие».

«Да она же баба, что она понимает в оружии?»

«Мужчина, женщина, человек, орк – как по мне, то хоть сраный гоблин – лишь бы из кузницы поступали добротные клинки».

«Да такая, как она, должна стоять у плиты, а не наковальни». Токарных дел мастер начал немного мямлить. «И к чему мы так придем? Подумай о моих словах, это ничем хорошим не кончится! Если ты спустишь все на тормозах, то эти женщины устроят нам тут настоящее Белиарово пекло. Если другие увидят, что одной из них позволено ковать, то завтра они придут к тебе на ковер и захотят стать наемниками. А, наемниками! И с такими темпами через пару лет бабы возьмут на себя всю мужскую работу. И кто тогда будет готовить еду, я тебя спрашиваю?»

Этот вопрос был одним из тех, которые бы сильно вывели из себя мужчин из окружения Фридберта. Между тем у Самуэля пропал аппетит. Он поднялся, извинился перед совершенно пьяным мастером и отдал Уоррену свое золото, после чего собрался домой.

«… Одну из опорных балок нужно заменить. И в заднем туннеле я бы еще одну поставил. Мне не нравится уровень нагрузки, что приходится на те балки. Вот, все написано».

Самуэль забрал листок, который ему протянул Доусон, и кратко пробежался по нему. «Что ты думаешь о Золотой шахте? Мы добываем достаточно для того, чтобы Немрок был доволен?»

«С его-то требованиями?» – Доусон сухо улыбнулся.

«Нам нужно золото. Слышал, что ассасины требуют много золота за то, что пускают орков в свою страну».

Доусон плюнул себе под ноги: «Прежде не знал, чего им здесь надо. Если бы в Гельдерне было недостаточно артефактов… Но что такого есть в Варанте, чего нельзя найти здесь?»

«Это не наше дело. Так что? Мы добываем достаточно золота?»

«Если считать только городскую шахту, то нет. Но вместе с той, которая на севере… Впритык, но этого хватит. Мы бы могли добывать больше, если бы прорыли новые туннели. Я уже осмотрелся там. Одна из стен шахты, которые я выстукивал, достаточно тонкая. Так что при определенных обстоятельствах нам хватит одного раба, чтобы пробить ее. Если повезет, то за ней нас ждут другие жилы».

«Я поговорю об этом с Немроком. Возможно, он даже пошлет новых рабов на Золотую шахту».

«Он может просто забрать парочку из Серной шахты. Потому что там их и так слишком много».

«Он не может. Ты же знаешь, шаманы», – Самуэль прервался, когда увидел молодого человека, гордо идущего к нему. Внутри он вздохнул и прикусил зубы. «Чего тебе нужно здесь?» – спросил он, возможно, слегка недружественно, как будто специально.

Юный Талор широко оскалился. Он медленно положил пальцы на пояс. «Мастер Лукас послал меня».

«Чего он хочет?» — спросил Самуэль, как будто уже представив себе, зачем столяр послал к нему своего ученика.

«Пожаловаться. Изабелла бьет молотком слишком громко». По ухмылке ученика ремесленника было четко видно, что он скорее понимал, насколько дерзким был его поступок.

«Я должен сказать, что отбивание молотком – это часть ковки».

«Этой потаскухе следует стучать тише».

«Не называй ее так». Конечно, Самуэль не был паладином, заданием которого является защищать честь невинных девиц. Но ему не понравилась самодовольная рожа Талора.

«Почему нет?» – Талор невозмутимо кивнул плечами. «Так и есть. Меня она, в любом случае, уже обслуживала. Наверняка, как и парочку твоих людей».

Самуэль не поверил ни одному слову маленького хвастуна. «В моем присутствии тебе лучше следить за своим языком, сопляк. А теперь пшел прочь, делать мне нечего больше, как заниматься слишком громким молотком».

Талор злобно надулся. «Ты не можешь так разговаривать со мной! В отличие от Изабеллы, Я состою в гильдии! Не забывай, мы, ремесленники, самые уважаемые жители Гельдерна!»

Талор заблуждался, но не совсем. Даже сейчас, когда гильдия больше не была под защитой храма и высшего мага, то мастера, входившие в нее, по-прежнему пользовались уважением. Однако Талор не был одним из них. И, кажется, он часто забывал об этом. Если бы Самуэль был его наставником, то давно бы выпорол сопляка и объяснил ему, что не стоит вести себя, как настоящий мастер-ремесленник, потому что он не один из них. Однако теперь он нагнал на него страху с помощью гневных слов и напугал его. Как обычно, Талор не особо умел держать язык за зубами. В итоге он прошмыгнул между орками и наемниками.

«Это новые кирки?» – Иван взял один из инструментов из телеги и смотрел на него критическим взглядом.

«Три штуки, так написал Доусон. К ним – два свежих раба», – Иван показал на двух доходяг, которые тащили телегу к Золотой шахте через лес – «Вот провиант…» – он слегка приподнял тент на телеге, чтобы было видно две корзины с хлебом, ящик пива и несколько яблок – «Здесь все, что должно быть».

«Она сломается при первом же ударе о скалу», – презрительно сказал Иван и бросил кирку обратно на телегу. Он взял в руки другую. «Эта тоже ни на что не годится. Опять они сломаются, едва успеют поработать. Кому ты поручил выковать этот хлам?»

Иван сделал серьезный вид, будто бы не знал этого: «Изабелле».

«Наверное, тебе стоит подыскать настоящего кузнеца ей на замену. Ну, ты знаешь – чтобы не женщина и чтобы, как минимум, мог молоток поднять».

Брови Самуэля невольно сошлись в кучку. «Или того, кто состоит в гильдии?» – спросил он. Казалось, Иван не услышал подозрения в его голосе. Или же начальнику Северной шахты было попросту плевать.

«Неплохая идея. Так ты можешь, хотя бы, быть уверен, что он получил хорошее образование и сдал мастерский экзамен».

Рассерженный Самуэль сделал шаг в сторону Ивана, отодвинул его в сторону и взял одну из кирок. «Выглядит в полном порядке», – сделал вывод Самуэль после недолгого осмотра.

«Ба, что ты понимаешь в кирках?»

«Я достаточно хорошо разбираюсь в металлах. Гильдия постоянно твердит, будто Изабелла продает нам низкокачественное оружие. Пустая болтовня, да и только. Наше оружие безупречно. Почему тогда с кирками, которые она кует, должно быть иначе?»

«Потому что я тебе говорю».

«И кто тебе это сказал?»

«Ты о чем?»

Самуэль бросил кирку обратно на телегу и развернулся так, чтобы посмотреть Ивану в лицо. «Глупый вопрос, ты прав». Так резко, что Иван даже не успел среагировать, он схватил своего подчиненного за руку и швырнул ее кверху. «В следующий раз, когда захочешь обмануть, то не таскай с собой свое жалование, когда я рядом», – огрызнулся тот и направил взгляд на золотое кольцо с инкрустированным рубином, что блеснуло на пальце у Ивана.

Другой наемник даже бровями не шевельнул. Только кивнул плечами. «Викко сделал мне это кольцо, что дальше?»

«Мне нужно перекинуться парой слов с этим грязным ювелиром. Ему не стоит даже пытаться подкупить моих людей. Тебя это тоже касается», – он отпустил руку Ивана и ткнул пальцем в грудь: «Ты ходишь по тонкому льду, дружочек. Если тебе не хватает жалования, то можешь смело искать другого работодателя. Я не люблю, когда мои люди пытаются провести меня. Давай, можешь вписаться еще раз за этого клоуна из гильдии».

Иван не удостоил его ответом, и молча развернулся и отдал рабам команду выступать. Самуэль недаром перевел мерзавца на шахту далеко на севере. Он ни на секунду не доверял ему. Что-то подсказывало ему, что от Ивана еще будут проблемы.

Но что его куда больше беспокоило в данный момент – эта треклятая гильдия. И дня не прошло, чтобы ему не приходилось решать их личные споры с Изабеллой. Хорошо бы было просто повесить всех мастеров гильдии рядом с повстанцами, которых они задержали совсем недавно.

Он вздохнул. Если бы только появился кто-то, кто сможет поставить точку в этих дебильных спорах гильдии.

Но, казалось, этого ему придется ждать очень долго.

Теги