16 декабря 2012

- 12:54 пп

Так выпали кости

«Ради Инноса! Опять шесть?» — Павел стоял с полным удивления лицом.

«Вот дерьмо!» — ругнулся Фальк. Он сорвал кошелёк с ремня и швырнул его на стол. «Я — пас.» — Охотник в ярости побрёл на улицу.

Улыбаясь, Алеа взял сумку и повесил её на свой пояс. «Я надеюсь, что это не касается остальных из вас. Я удваиваю ставку — кто в игре?»

Павел разочарованно фыркнул: «Ты нас грабишь!»

Алеа пожал плечами. «Так устроена игра. А без риска ведь нет никакого удовольствия. Друзья, тешьте себя тем, что, как вы знаете, не везёт в игре — повезёт в…»

«Ты врёшь».

Улыбка исчезла с лица Алеа. Павел тоже затих и задумчиво напрягся. Глаза обоих устремились на Лукьяна, который сидел на углу стола с перекрещенными руками.

Алеа быстро пришёл в себя: «Теперь ты обижаешь меня! Хорошо, сейчас мне везёт. Но обвинять меня в мошенничестве? Это признак скверного неудачника, друг мой».

«Мы тебе не друзья», — прошипел Лукьян.

Алеа театрально вздохнул: «А я думал, мы сидим здесь в такой славной компании, чтобы поразвлечься… И теперь меня обвиняют в мошенничестве, только потому что мне слегка везёт».

«Я бы не сказал, что «слегка», если честно» — подметил Павел.

«Ну, хорошо, хорошо, очень везёт. Но разве это преступление? Просто мои боги со мной! И вообще: нет ничего, что указывает на подставу. Презумпция невинности».

«Хорошо, раз ты так считаешь… Значит, продолжим игру. По двойной ставке», — ответил Лукьян.

Алеа уже хотел вздохнуть, но охотник добавил: «Но теперь я кидаю твои кости, а ты — мои».

«Ни в коем случае!» — выкрикнул Алеа.

«Я так и думал».

«Ты на что намекаешь?..»

«… что твои кости краплёные. Похоже на это».

«Это мои счастливые кости, и ничего более. Я всегда играю этими костями. Уже несколько лет. Это пошло ещё с тех времён, когда я был в Венгарде, где они ни разу не бросали меня в беде». Правда, они не всегда приносили ему удачу. Уже не в первый раз его обвиняли в мошенничестве. К счастью, здесь, в заднице мира, эти охотники были не так влиятельны, как те враги, которых он нажил тогда в столице.

«Но мы хотим увидеть, смогут ли твои счастливые кости принести и мне удачу».

Лукьян потянулся через стол, но Алеа отвёл его руки в сторону. «Руки прочь!» Он бы никого не подпустил к своим счастливым костям.

«Я хоть и тугодум, но Лукьян прав», — к слову добавил Павел. «Мы должны знать наверняка. Странникам не стоит доверять».

Алеа знал, когда лучше всего уходить. «Отлично», — обиженно вздохнул он и поднялся: «Я вижу, что мне здесь не рады».

Он уже, было, собрался на выход, но Лукьян закричал: «Остался здесь! Мы хотим обратно своё золото!»

«Что? Это уже слишком. Кто садится играть, тот должен смириться с тем, что может проиграть».

«С этим я могу смириться. Но я не могу смириться с тем, что меня дурачат!» — Лукьян резко достал нож.

«Ну, ладно, ладно!» — Защищаясь, Алеа поднял руки. «Я не хочу конфликтов.» Он нехотя положил свой выигрыш обратно на стол. Он бы с удовольствием бросил его в его глупое лицо. Но он знал, что он в меньшинстве. Алеа мог постоять за себя, если на то пошло, но он никогда не был великим бойцом. И тут он был в меньшинстве, один против двоих. Один против троих, потому как Фальк наверняка бы пришёл на помощь своим товарищам.

Павел плюнул вслед, когда Алеа, наконец-таки, собрался уходить. «Странники», — пробурчал он сердито: «Кочевой народ. Да, надо бы точно знать, за кого их брата принимать».

Перед хижиной сидел Фальк и ощипывал убитого падальщика. Охотник окинул Алеа мрачным взглядом, когда тот проходил мимо. Тот притворился, что не заметил.

Перед ним раскрылись большие равнины. Неизвестный край на северо-западе Миртаны, по которому бродят лишь пару редких охотников. Охотников и странников.

Шёл дождь. На самом деле, только моросило. Но холодные капли, падающие на голову Алеа, беспокоили его. Он натянул свой капюшон на голову.

Всегда одно и то же. Ещё со времён Венгарда. И с тех пор, как он присоединился к странникам, люди стали не доверять ему ещё больше, чем прежде. Возможно, ему бы следовало в следующий раз снять свою зелёную накидку, прежде чем вновь слоняться среди людей. Но в итоге это также ничего не меняло.

Просто люди всегда готовились к худшему, когда дело заходило об их собратьях. И когда кому-то, как ему, особенно везло в игре в кости, то рано или поздно возникало подозрение о жульничестве.

Его счастливые кости были краплёными, как сказал Лукьян. Ха! Некогда Алеа сам вырезал свои счастливые кости. Из клыка тролля, который он приобрёл в Венгарде по высокой цене. При условии, что он не был профессиональным ремесленником. Ведь могло так статься, что он не совсем чисто сработал и его резьба сделала ему услугу. Но, действительно, насколько мелочным надо быть, чтобы обвинять его в этом?

Стадо бизонов пробегало мимо. Мех и мясо этих животных делали из них привлекательную жертву. Но надо было быть совершенно обезумевшим, чтобы связаться с целым стадом. В любом случае, Алеа не был большим охотником. Он бы охотнее взялся за зайцев.

Но сейчас его не беспокоили ни бизоны, ни зайцы. Он приближался к реке, где кишело шныгами, шершнями и даже крокодилами. Горожане любили рассказывать множество историй о странниках, но эти твари никого не оставляли в покое только из-за того, что на нём была зелёная накидка.

Ну, возможно так было возле древних каменных кругов и монолитов, которые были расположены по всей Миртане. По крайней мере, Рунак всегда талдычил о том, что Аданос охраняет странников в этих местах. Алеа не удосужился это проверить. Ему не приходило на ум заманить в такое оккультное место стаю волков или мракориса только для того, чтобы убедиться в том, что могучая челюсть сможет разорвать его внутри каменного круга также хорошо, как и где-либо в другом месте.

Алеа повезло. Шныги у реки уже узрели трапезу в неосмотрительной кучке гоблинов. А шершни оставались на земле, не смотря на усиливающийся дождь.

Драка была последним, от чего он получал удовольствие. И был ли он в каменном кругу или здесь — не известно где — ни одно животное не спрашивало человека, не странник ли он случайно. Даже сборщики цветов были в опасности перед так ими любимой природой — думал он с ухмылкой.

Совсем скоро падающий дождь утонул в шуме водопада. Из-за гор медленно восходило солнце. Алеа взволнованно взглянул вверх, на вершину левее от него.

Рунак и его ботаники, при желании, могли так много рассказать о том, что водопад это святое место; Алеа не привлекало то, что они осели на склонах Архолоса. В этой местности каждый ребёнок знал, что здесь был проклятый виноградник. Алеа никогда не придавал значения страшилкам. Но, тем не менее, ему было не по себе. И он мог бы поклясться, что как-то ночью видел странный свет на вершине горы.

Он гнал прочь мысли о ходячих мертвецах, когда между деревьями в лагере Рунака в поле зрения попал отряд странников. Странники обеих полов уютно устроились перед хижиной, в которой уединились их друиды. Многие сидели у костра и общались. Двое упражнялись с луком и использовали тонкое дерево в качестве мишени. Один из странников мыл свою накидку на берегу.

«Алеа!»

Он вздрогнул и медленно обернулся. Он догадывался, кто сейчас подойдёт.

«Ты же наверняка знаешь, что не должен бродить один!»

Алеа взглянул на полностью изуродованную следами от когтей морду Сильвы, который ответил неодобрительным взглядом. «Ну ладно, собственно говоря, Рунак нас ведь совсем недавно просил…» — начал, было, он.

«И ты должен следовать его просьбе. Он беспокоился о тебе».

«Зря. Я даже дня не отсутствовал».

«Ты был снаружи. Ты же знаешь, какое напряжённое положение в Миртане. И что мы не знаем, как орки относятся к нам. Поэтому мы уединились здесь. Рунак не хочет неприятностей, об этом я не должен тебе напоминать».

«Не должен. Мы должны оставаться в стороне и не поднимать здесь шумиху, пока ситуация не устаканится, и прежде всего не напрашиваться во враги. Всё я знаю».

«Тогда и веди себя соответственно».

Алеа вздохнул. То же самое всегда происходило и со сборщиками цветов.

Было достаточно странников вроде него. До вони обычные люди, которые схлопотали неприятностей и скрылись среди лесной братии. Люди, с которыми прекрасно уживаются. Но эти сборщики цветов всегда были такими не расслабленными. Они воспринимали всё это ужасно серьёзно. Для них слово друида было законом.

«Идём», — Алеа по-дружески хлопнул другого странника по плечу. В это время объявили отбой. Но Сильва всё же не мог оставаться в покое, если позволял какому-то ботанику ошиваться больше положенного. «Я не имел в виду ничего плохого. Я больше не появлялся в таверне. Только снаружи, у охотников».

«Хм, полагаю, что это даже больше, чем мы могли от тебя ожидать».

«Мне так это нравится, друг мой! Дела обстоят хорошо!» — Алеа ещё раз хлопнул своего товарища по плечу. «Я не буду больше выпендриваться, обещаю. Но если я не могу больше выходить наружу, чтобы немного поиграть в кости, мне нужно развлекаться здесь, в лагере. Что ты думаешь о небольшой игре?»

Сильва пожал плечами. «Если это будет в лагере… Конечно, почему нет?»

Алеа радостно ухмыльнулся. Да, хоть Сильва и не мог окончательно успокоиться, но Алеа уже представлял, как играет со своими счастливыми костями в кармане.

 

Лесной народ не играет в оригинале игры никакой роли, что тоже взаимосвязано с тем, что рядом с тремя друидами есть только один единственный странник с именем. Это будет изменено с помощью CSP. Мы надеемся, что эта краткая история смогла дать вам небольшой экскурс в жизнь странников и заинтриговать новыми персонажами, которых вы там повстречаете.

 

Категории

Без рубрики

Теги